Один
из паспортных столов ФМС Санкт-Петербурга 5 октября принял на
оформление заграничный паспорт одной из жительниц города с фотографией
владелицы в хиджабе — традиционном мусульманском головном платке.
Камилла Капустянская, будущая обладательница паспорта, до этого
неоднократно пыталась подать в управление ФМС документы с фотографией в
хиджабе, однако поначалу ей отказывали из-за того, что на фотографии
был, по мнению паспортистов, не полностью виден овал лица.
После
неудачной попытки женщина, собирающаяся посетить родственников мужа за
границей, сделала и представила в ФМС новые фотографии — на сей раз в
платке, повязанном более «либерально». В отличие от первой попытки,
когда Камилла сфотографировалась с почти закрытым лицом, новая
фотография чиновников устроила — однако, учитывая, что «внутренний»
паспорт у Капустянской содержит фото вовсе без головного убора,
паспортисты предупредили о возможных проблемах на пограничном контроле.
История
в Санкт-Петербурге может показаться совершенно незначительной — тем
более, что действующее законодательство РФ допускает фотографирование
на документы в религиозных головных уборах. Однако то, что она
оказалась в ряду важных новостей дня, сигнализирует о том, что в
России, как и в странах Европы, актуализируются формальные вопросы,
связанные с правами мусульман, проживающих в прежде «неродных» для этой
религии регионах.
О том, почему проблема признания хиджабов в
фотографиях на документы официальной нормой обострилась именно сейчас,
обозреватель «СП» поинтересовался у религиоведа, переводчика Корана Валерии Пороховой:
— Насколько принципиально для мусульманок ношение хиджаба? Это завет Пророка или просто традиция?
—
Вообще, Коран сам по себе не обязывает женщин покрывать голову. Это
лишь требование традиции. Более того: существует достоверный хадис
(высказывание) Пророка, предписывающий в немусульманских странах вести
себя и одеваться так же, как и преобладающее население. Впрочем,
покрытие головы вс ё-таки считают необходимым большинство мусульманок.
—
В советские времена о проблемах с фотографиями на паспорт не говорили —
мусульманки фотографировались без хиджабов, и вроде бы не возникало
проблем…
— В принципе, ходить (и фотографироваться)
можно в самых разных головных уборах. Я, скажем, на паспорт
фотографировалась и фотографируюсь в шляпке — благо, в ОВД «Арбат», а я
живу на его территории, меня ни разу не просили снять головной убор.
Голова должна быть прикрыта, а покрой одежды не должен провоцировать
мужчин на нескромные желания — собственно, это все, что Коран говорит о
женской одежде.
Ни паранджа, которая часто смущает европейцев,
ни тёмные цвета не обязательны для мусульманки. Напротив, Всевышний дал
людям — в том числе и женщинам — полную гамму цветов, и ими можно и
нужно пользоваться. Так что проблем выглядеть красиво нет, и проблем с
непривычным обликом тоже можно избежать. Ведь требования к
мусульманской женщине — те же, что предъявляет к приличной женщине
любая традиция, в том числе и христианская.
— Тогда почему именно сейчас началась кампания за легализацию хиджаба?
—
То, что сейчас делается — это, в общем-то, взятка, уступка
мусульманскому сообществу со стороны властей. Вызвано это тем, что во
многих городах мусульмане уже составляют большой процент населения. В
Москве это, по словам Юрия Лужкова, 2,5 млн. человек, в
Санкт-Петербурге — полмиллиона, в Челябинске из 1 млн. жителей 600
тысяч мусульман. Есть крупные общины в Перми, Волгограде, Екатеринбурге
и других городах. Это достаточно, чтобы власти захотели их как-то
задобрить.
Что касается регионов, где титульная национальность
традиционно мусульманская — Татарстана, например — то там вопрос с
возможностью фотографироваться в хиджабах уже давно решен с помощью
судебных определений. Я лично участвовала в качестве эксперта в решении
одного из таких вопросов в Верховном суде РФ — и эта инстанция одобрила
фотографирование на документы в Хиджабе для паспортов жителей
Татарстана.
— Как вы относитесь к этому процессу?
—
Я-то как раз выступаю против обострения ситуации и насильственного
внедрения хиджабов в качестве официальной нормы. Дело в том, что Пророк
заповедал верным мусульманам подчиняться законам той страны, где они
живут — если только власть этой страны не допускает гонений на ислам.
Сейчас гонений нет, в России ислам разрешён, строятся мечети. Поэтому
мусульманской общине стоит подчиниться правилам, существующим в России.
— А чем рискованна нынешняя политика?
—
Тем, что она обостряет напряжение между мусульманами России — это и
Татарстан, и Кавказ, и мигранты из центральноазиатских стран — и
остальными россиянами, то есть христианами и светскими людьми. В
какой-то момент это может вылиться в начало антиисламских гонений — а
вот тогда заветы Пророка перестанут сдерживать мусульман, и начнется
настоящая война. В конечном счёте это чревато распадом страны.
— Кто же провоцирует обострение? Православная церковь, другие христианские общины, власть?
—
Нет, православная церковь, по крайней мере, её руководство — точно ни
при чем. Высшие иерархи РПЦ прекрасно понимают проблему и дружественно
относятся к исламу. Но вот в низовом звене много непросвещённых
священников, хватает и внецерковных «активистов». А руководят этими
провокациями совершенно конкретные люди, которым нужно именно что
раскачать ситуацию в России. И это, конечно, очень опасно.
***
Отметим,
что отношение к религиозным практикам и атрибутам в современном быту в
последние годы меняется не только в России, но и в западных странах.
Так, в Италии предметом одной из наиболее жарких дискуссий стали
религиозные атрибуты в государственных школах — чтобы соблюсти
равноправие, недавно открытое ношение крестиков было запрещено наравне
с хиджабами. Тогда как еще недавно, в 1990-е годы, в большинстве
европейских стран подобное решение сочли бы слишком жестким.
Одной
из наиболее последовательных стран в плане борьбы с мусульманской
символикой в общественных местах стала нынешняя Франция; ещё до начала
президентского правления Николя Саркози суды этой страны выносили
решения о недопустимости манифестации своей религии путем закрытия лица
в школах и тому подобных заведениях.
В целом, власти европейских
стран пытаются соблюсти равенство религий, подчеркивая, что
неприемлемой является общественно провоцирующая манифестация любой
религии, в том числе и христианства, традиционного для большинства
стран Европы. Однако уже скоро ситуация, видимо, может измениться: об
этом говорят антимусульманские решения муниципалитетов в ряде стран,
отклонившие проекты строительства мечетей, а также пока еще
скандальные, но уже широковещательные заявления об «исламской
проблеме», подобные недавней книге чиновника Центробанка Германии Тило
Саррацина «Германия самоликвидируется».
Правда, учитывая
значительность мусульманских сообществ в большинстве крупных городов
мира и Европы, европейские правительства — и Россия, в частности —
скорее всего, предпочтут не воевать, а договариваться.
